Будем считать, что прошел ты и через огонь, и через воду

Предположим, вы прошли через огонь и воду

… Много лет спустя, в начале 1970-х, во время деловой поездки в Федеративную Республику Германия я вместе с группой журналистов посетил военную базу Бундесвера в Баварских Альпах. Командовал базой пожилой тучный генерал – он сам нас принимал, и разговор, кстати, был обязательно долгим. Разобравшись с несколькими темами, мы коснулись событий прошедшей войны. Выяснилось, что генерал служил в дивизии горных егерей Эдельвейс, воевал только в Туапсе и Новороссийске.

«Это ушло в прошлое, но, честно говоря, нам не хватило, чтобы захлопнуть ловушку, прорваться через проходы к морю», – отметил он.

– Что, если не секрет, этому помешало?

«Как невоенный, вы вряд ли поймете меня правильно», – ответил он с явным оттенком превосходства.—

Могу только сказать, что война была не совсем нормальной, и мы, признаюсь, были не совсем готовы к ней. Что в этом необычного? В горах нельзя оставлять танки, нельзя подтягивать тяжелую артиллерию, а для авиации места мало. Мои охотники были обучены полагаться на собственный огонь, на свои силы. И они воевали, я думаю, как лучшие немецкие солдаты.

Однако в решающие моменты выяснилось, что, даже наступив ценой больших усилий и потерь, они попадали под удары с флангов или со спины, из-за каждой скалы, каждого камня – против нас воевали какие-то фанатики, не отступать и не сдаваться в безвыходном положении. Добавьте к этому снег, холод, недостаточное знание топографии ваших гор, плохую связь. И еще: ночью, черт знает, как это было в горах, прилетали маленькие самолеты, мы их называли «комарами», но ужалили они очень осторожно и болели…

Как только я ответил, что тоже воевал на самом южном участке фронта и ценю его откровенное свидетельство стойкости наших бойцов, бывший оберст буквально задохнулся и поспешно перевел разговор на другое. Только когда мы уже прощались, он, взглянув на своих молодых офицеров, внезапно вернулся к сказанному, явно тревожив его все это время, и под давлением, придавая своему вопросу напористость, сказал:

– Но вы тоже можете подтвердить, честно подтвердить, что немецкие охотники хорошо воевали.

Читайте также:  Временнóй парадокс, который может опровергнуть теорию относительности

Предположим, вы прошли через огонь и воду

Я не принял эту игру благородства:

– Что не могу, чего не могу, генерал, потому что с егерями там напрямую не встречался: служил в полку, как вы говорите, «комаров»; В то время у нас было мало истребителей, использовались даже самые маленькие учебно-тренировочные самолеты. Но я хорошо знаю, что, несмотря на это, на Кавказе вас били… В конце 1942 года уже были серьезные основания полагать, что самое сложное уже позади и приближается перелом в войне.

Мы с нетерпением ждали новых новостей из Сталинграда, где шли бои со всей гитлеровской армией, взятой, ранее попавшей на нашу долю, в окружение – в этих боях жил весь огромный фронт. И здесь, на берегу Черного моря, даже впервые был установлен баланс: противник уже не мог наступать, а мы еще не были готовы дать ему отпор. Но любое равновесие в войне хрупко и хрупко, как кратковременное затишье в шторм. «Телеграф» матроса, передававший молву к пирогам и эскадрильям, все чаще и чаще повторял слово «наступление», его предчувствие витало в воздухе.

За неделю до Нового года пошел дождь; шел дождь, как будто небо над Геленджиком открылось, чтобы соединиться с морем с ручьями. От этих воздушных потоков нужно было избавить капонеры, боеприпасы и другие товары. Мы вернулись к байдарке, измученные от усталости, промокшие с ног до головы, покрытые грязью: все вокруг нас было как болото. Приятно, что в новых убежищах сухо, даже если это твоя ночь!

Однако одна из таких ночей едва не оказалась трагедией для жителей нашей пироги. Поздно вечером, затопив печь, мы втроем легли спать: четвертый дежурил. Люк в тамбуре, к которому вела деревянная лестница, захлопнулся, но не заблокирован, а тусклый свет лампочки, подключенной к батарее, остался как обычно – может, наш друг придет позже… Посреди ночью я был разбужен и оглушен, как будто гром ударил меня прямо под ухом, треск разорванных досок, треск падающей воды. В полной темноте ничего не видно, невозможно понять, что происходит во сне. Бомба, что ли?..

Читайте также:  Самое старое дерево на Земле

– Скорее… Флуд… Давай! – подо мной хриплый крик.

Я падаю в обморок и падаю в холодную кипящую воду, она закипает и почти достигает верхней койки. Я натыкаюсь на что-то плывущее рядом – тьфу, блин, чемодан…

Струя воздуха с ледяным вдохом проходит над головой, это откроет люк; У меня есть время подумать: «Как здорово, что не заблокировали!» – и двумя гребками плыву вверх по лестнице, последним высовываюсь. Мы спасены! Мы втроем встаем, дрожа в каких-то футболках и шортах, и смотрим вниз в темную дыру, где вода шевелится и кружится, гудит, бушует.

… Меня до сих пор поражает, как это было еще и в то время, когда подземный ручей, набравшись силы от дождей, ворвался в непреодолимую гонку к морю через каноэ и принял в нем холодную ванну, никто не заболел, более того , и не простудился. Действительно, удивительно, что они не заболели на фронте. Объясняется по-разному: неизбежное закаливание организма в условиях войны, моральный подъем, особая психологическая устойчивость. Не знаю, так ли это, но для меня это все еще остается нераскрытым массовым явлением.

Мы просто согрелись в доме соседей и поменяли то, что у них было – это был конец.

«Предположим, вы прошли и огонь, и воду», – сказал мне Зверев. Он служил в другом отряде и рано утром встретился в штабе: «Значит, медные трубы остались. Громовые фанфары переносятся на следующий год, не так ли?

В тот день мне исполнилось ровно двадцать.

1943 год начался по приказу Федина с активных действий наших войск на Кавказе. 11 января черноморская группировка также перешла в наступление на перевалы. Сначала медленно, медленно, затем все быстрее и быстрее фронт начал двигаться на северо-запад. Это было как бы отголоском конца Сталинградской битвы – оно пронеслось и здесь, на окраине, вдали от главного события войны, придав боевым действиям постепенное ускорение. И вот в первых числах февраля пришло время сил, тайно скопившихся на базе в Геленджике.

Последние месяцы отряд морской пехоты – «Хозяйство Куникова» – расположился в разреженной чаще за аэропортом. Там были разбиты палатки, вырыты укрытия, появились временные постройки. И иногда мы встречали краснофлотцев, зажигательных новобранцев, приходивших сюда с береговых кораблей и батарей, видели их командиров и даже однажды встречали старшего из них, сравнительно молодого майора с небольшой бородкой, которого здесь почтительно называли «Батый».

Читайте также:  10 людей, чья жизнь началась после 60 лет

– Как мы воюем, ВВС? Время держит свой хвост? – серьезно пошутил он, – Приезжайте к нам, а лучше будет: пехота с морской душой уже не «мать», а «отец», небесная канцелярия не боится и не зависит от нее…

В ночь на 4 февраля этот отряд первым высадился в районе Мысхако, недалеко от Новороссийска, по ту сторону Цемесской бухты, укрепленной фашистами. Большие корабли сюда не могли подойти, а десант под носом врага осуществлялся катерами, рыболовецкими судами – «тюлькинским флотом», как их называли черноморцы. Приятно было это слышать: они похожи на наших маленьких «утят», но и на войне пригодились.

Взяв берег, куниковцы заложили фундамент знаменитой Малой Земли. Теперь, как только риск стал относительно возможным, полковые эскадрильи даже в самых сложных погодных условиях вылетали ночью в Мысхако для поддержки десанта. Вернувшись, летчики сказали: противник пытается сбросить его в море, на освоенном «участке» бой не пропадает. Но, судя по тому, что видно с ночного воздуха, десантники сопротивляются…

Майор Цезарь Куников погиб, но его отряд оказал сопротивление, получил подкрепление, и Малая Земля прочно оставалась нашим военным форпостом на дальней южной границе фронта – «опасным осколком в центре немецкой обороны под Новороссийском», как говорилось в одном из них приказов гитлеровского командования. Сможете ли вы хотя бы увидеть это собственными глазами?

Нина Кузнецова
Главный редактор , youtesla.ru
Более 30 лет я занимаюсь наукой и технологиями. Товарищи советовали мне делиться самым интересным на просторах интернета. Изучение нового и неопознанного это моя жизнь, узнавайте самое интересное со мной.
Оцените статью
YouTesla.ru
Добавить комментарий