Что искали в Лувре после поражения Наполеона. Война и искусство

Диктаторы во все времена обожали набивать личные закрома шедеврами, позаимствованными без спроса у побежденных соседей. Так суровые выскочки хотя бы в собственных глазах оправдывали неуемную жажду крови по пути на вершины и придавали своим деяниям видимость благих намерений. Причем процесс этот оказался универсальным и легко прослеживается по всему историческому массиву.

Гитлер набивал германские галереи чужими экспонатами, а спор вокруг картин Дрездена, обнаруженных в гохране СССР, не окончен и сегодня. Римляне с легким сердцем обдирали греков, а много раньше тем же занимался Александр Македонский. Правда, последний мог и менять шаблон поведения – Парфенон он не обчистил, а велел крепко охранять. Да еще и из личной казны пожитков добавил в храмовый комплекс. Но то – единственное исключение, пожалуй.

Позднее варвары обчистили Рим, выбирая ценности, годные для их культуры – точно так же в средние века злые викинги наводили порядок в европейских городах. Словом, шел нормальный исторический процесс. И в свой дом добро тащили все, кто на тот момент имел перевес в силе. Ну или тот, кто вдруг заинтересовался чем-то материальным, но не ценимым на родине. И такое положение вещей, к примеру, спасло для истории многие экспонаты.

Что искали в Лувре после поражения Наполеона. Война и искусство

Когда в Италии заинтересовались античностью, среди высшего света появилось много доморощенных археологов. Они копали старые поселения, разыскивая статуи и бронзу. А все, что выходило за рамки их представлений о классической эпохе, попросту уничтожали. Ну а народ попроще и просто продавал по дешевки всякие древние обломки – благо, этого добра в Италии столько, что и сегодня не все раскопали. И продавали всем желающим. А то, что не получалось вывезти, разбирали на строительный материал – страна была небогатая в сравнении с соседями, и вопрос хлеба насущного интересовал местных куда сильнее античного аспекта. Так что часто французская, немецкая или британская оккупация даже спасали руины от окончательного исчезновения – в Европе римские камни вошли в моду и считались редкими диковинками.

Удивительно, но такой подход реально работал в колониях или там, где удавалось установить свое влияние. Так немцы смогли раскопать ворота Иштар и сохранить их. Благодаря наглости англичан мы можем любоваться большей частью фриза Парфенона, вошедший в состав мраморов Элгина – без этого нагловатого лорда, вероятно, камни бы уничтожили сами греки и турки, там постоянно обитавшие. И зарисовки фриза XVII столетия о том свидетельствуют однозначно.

Читайте также:  Почему Золотая Орда просуществовала всего 240 лет

Неудивительно, что при распространенности схожей тактики Наполеон Бонапарт не стал ею пренебрегать. И тоже изрядно постарался. Настолько, что открытый для посетителей в 1793 году Лувр стал носить имя императора (с 1805 по 1815), поскольку тот добавил к его коллекции (это не считая революционных конфискатов у аристократии) свыше 5000 единиц хранения. Правда, сам Бонапарт при этом вольно распоряжался коллекцией музея. Знаменитая Джоконда, к примеру, висела у него в спальне взамен распятия.

Что искали в Лувре после поражения Наполеона. Война и искусство

Принцип пополнения был предельно прост. Вместе с армией завоевания в зону конфликта направлялся отряд ученых и искусствоведов. Которые и отбирали экспонаты для метрополии. Сначала практику (Наполеон и императором-то еще не стал) опробовали на Нидерландах, а уж в египетском походе и вовсе сколотили команду из 175 тогдашних светил, дав им полный карт-бланш. Ну и они оправдали доверие.

Если не получалось действовать силой, в ход шла политика. И в этом деле не вспоминали этические догматы. Скажем, у мужа собственной сестры Паолины он выторговал особо ценную часть фамильной коллекции (речь о коллекции Боргезе), причем от предложения отказаться не вышло. За статуи пообещали 12 миллионов ливров, но заплатили только 8 (император лишился власти), хотя все шедевры переехали в Лувр. Позднее Камилло Боргезе попытался оспорить свои бывшие сокровища, хоть и безуспешно – по факту он их продал, а не лишился насильно. Чести ради стоит заметить, что этот потомок патрициев сам симпатизировал идеям Наполеона, так что вот пример того, что случается с иными коллаборантами.

В уже упомянутом египетском походе собрали такую коллекцию (сами египтяне своим прошлым не особо интересовались и относились к сокровищам подобного рода примерно как к залежам полезных ископаемых), что ее хватило на пробуждение интереса к фараоновским временам у всего просвещенного мира – мода к египетскому наследию охватила мир всерьез и надолго. Ну а среди экспонатов, обнаруженных учеными Наполеона можно особо отметить Розеттский камень. Правда, по итогу он достался британцам. Но, поскольку Египет стал мировым увлечением, англичане добросовестно сняли с надписей подробнейшие копии и разослали их в ведущие ученые собрания мира. Так что Шампольон начал свои исследования (позднее он работал и с подлинником) именно с копии.

Читайте также:  Конец капитализма

Что искали в Лувре после поражения Наполеона. Война и искусство

После падения империи огромную часть награбленного пришлось вернуть прежним владельцам. И теперь уже по праву сильного не спрашивали мнения французов. Хотя и соблюдали какие-то основы международного права и то, что куплено по договору, осталось во Франции – примером может послужить упомянутые статуи галереи Боргезе. Тем не менее нельзя отрицать тот факт, что именно имперские замашки Наполеона подтолкнули мир к серьезному изучению собственного прошлого и люди стали воспринимать культурное наследие всех народов как единую массу, имеющую оттенки цветового оформления, но одинаково интересную и однородную по происхождению.

Лекарства нельзя отнести ни к абсолютному благу, ни к бесспорному злу. При всей своей пользе применения в неких критических ситуациях, любое медицинское средство имеет побочные эффекты. И приходится попросту оценивать риски и степень соотношения добра и блага. Как верна и обратная поляризация вопроса – большинство ядов могут оказаться и панацеей. И споры о полезности фармакологии как дисциплины ведутся до сих пор. Да так к единому мнению и не приходят.

@battlez

Источник

Оцените статью
YouTesla.ru
Добавить комментарий