Делай как разведчик Сперанский

Будьте разведчиком Сперанского

3 декабря 1941 года я окончил военно-инженерные курсы Ленинградского фронта и утром следующего дня нас, девять новоиспеченных командиров, лейтенантов и младших лейтенантов, вызвали в штаб курса и спросили:

– Кто из вас знает район Ораниенбаума?

Я ответил, что хорошо знаю местность. Несколько лет он жил недалеко от Ораниенбаума, путешествовал по окрестностям на мотоцикле.

Этого оказалось достаточно, чтобы быть назначенным старейшиной группы командиров, отправленных в Приморский оперативный отряд, на Ораниенбаумский «лоскуток».

По льду Финского залива через Кронштадт благополучно добрались до штаба инженерных войск Приморского оперативного отряда. Нас распределили по разным партиям. Меня направили в отдельную инженерную роту 2-й бригады морской пехоты командиром взвода.

Я собрал взвод и рассказал обо мне. Потом он поговорил со всеми краснофлотцами – хотя бы формально узнал своих бойцов.

В то время на нашем участке фронта было относительно спокойно. Боевых задач не было, и я начал ежедневные боевые учения со взводом. Я изучал теорию, но они больше занимались полевой практикой: изучали бытовые и вражеские мины, они учились строить и разрушать проволочные заграждения, траншеи, бункеры, мосты, дороги…

Моряки молодые, здоровые, я бы даже сказал заносчивые ребята. А еще в школе. Они с энтузиазмом занялись саперным делом.

Будьте разведчиком Сперанского

В конце декабря 1941 года наша бригада получила приказ о переброске на новый рубеж обороны в районе Любаново – Усть-Рудицы – Мишелово. Отдельная рота инженеров стояла на берегу реки Коваши, на перекрестке дорог на Усть-Рудицу, Лебяжье.

На новой локации занятия продолжались, но только в перерывах между боевыми задачами: мы укрепляли линию фронта в стрелковых батальонах. Они построили бункеры, прорвали траншеи и каналы связи, возвели лесные массивы и установили на деревьях наблюдательные посты. А когда в апреле таял снег, работа по минированию и очистке старых минных полей стала повсеместной.

Осенью 1941 года наши части, уходя, часто в спешке ставили взрывные устройства, документация не была должным образом оформлена. Теперь, весной 1942 года, были случаи гибели наших солдат и командиров на этих минах. Мы детально обследовали многие участки, расчистили их и снова заминировали, по всем правилам, с составлением карт и планов минных полей. То же самое было сделано с минами, которые зимой закладывались в снегу и теперь находятся на поверхности земли. В наиболее опасных зонах созданы контролируемые взрывобезопасные заграждения. Много сил было уделено инженерной разведке передовой кромки врага и его минных заграждений. Саперы участвовали в боевых вылетах по захвату и разведке пленных. Наши солдаты проходили через минные поля и за колючую проволоку противника. Один из этих боевых вылетов был полностью поручен роте инженеров. Расскажу подробнее об этом.

Читайте также:  Будет Ли Мертвое Тело Разлагаться В Космическом Пространстве?

Напротив 4-го стрелкового батальона нашей бригады находилось село Закорново, которое противник превратил в сильно укрепленный опорный пункт. В декабре 1941 года здесь наступили фашисты, передвинув свои сторожевые посты на 500 метров ближе к нам, на опушку заболоченного леса. Здесь построили пирогу и бункер, замаскировали их, окружили металлическими сетями. А чтобы мы не могли неожиданно появиться, на нитку вешали пустые бидоны. Территория была очищена от растительности на 100-150 метров, обеспечен визуальный обстрел и обстрел подходов.

Командование нашей бригады решило уничтожить фашистские заставы. Командир инженерной роты лейтенант Н.И. Козлов выделил для этой цели третий взвод, которым командовал младший лейтенант Волгни. Взвод сформировал группу захвата из семи добровольцев. Все они не были пришельцами, их крестили огнем на полуострове Ханко. Группу возглавлял наш моряк-разведчик Г. В. Сперанский – он неоднократно успешно участвовал в таких боевых вылетах.

Наблюдение установило, что гарнизон крепости состоял из 20-25 солдат и офицера, вооруженных пулеметами и легкими минометами. Часовой на заставе меняют каждые два часа. Его путь лежит по верху бункера, замаскированному под небольшой холм, окруженный кустами. Рядом с бункером – пирога, вход со стороны бункера. Также есть пулемет. Ночью при смене караула территория обязательно освещается ракетами.

Мы тоже наблюдали такую ​​картину: после того, как часовой был расстрелян, солдаты выскочили из пироги, рассыпались по путям сообщения и заняли свои места в окопах, открыли огонь. Из бункера выстрелил пулемет, а с другой стороны скамейки начали стрелять минометы. Примерно через десять минут прибыло подкрепление Закорнова на броневике и легковой машине.

При подготовке к боевому вылету все это, конечно же, учитывалось. Саперы тренировались. Каждая из группы захвата провела на наблюдательном посту много часов, изучая местность и подходы к бункеру. Для наглядности я составил подробную схему позиций противника.

Когда они получили полную информацию о вражеских заставах, недалеко от места расположения роты была построена модель опорного пункта и выработаны способы его захвата. В общем, мы подготовились тщательно. Вечером в конце февраля 1942 года взвод младшего лейтенанта Волгина двинулся на выполнение боевого задания. Погода была пасмурная. От противника дул довольно сильный ветер. Шорох леса скрыл шорох. Было уже за полночь. Не дойдя до двухсот метров от позиций противника, солдаты легли в заранее определенных местах. Наши наблюдатели были здесь с вечера и доложили, что с фашистами все идет по плану: в 22 часа они заснули, а сейчас абсолютная тишина. В полночь время изменилось.

Читайте также:  Что было бы будь у Земли кольца как у Сатурна?

Группа захвата, получив последние указания от Волгина, стала перемещаться по заставам: они решили идти с тыла, как и планировали.

Около двух часов передовые группы услышали выстрелы и взрывы гранат в районе скамьи противника. Потом все замолчали. В Закорнове нацисты забили тревогу. Ракеты взлетели в небо. Было слышно, как машины с подкреплением мчались по дороге в сторону землянки. И вдруг произошли еще два очень громких взрыва. Через несколько минут из темноты появился человек, подававший условные сигналы. Это был командир группы Сперанский.

Вот что он сказал:

«Когда мы отошли от нашей группы покрытия, видимость была плохой. Поэтому они двигались медленно, осторожно, гуськом один за другим на расстоянии пятнадцати метров. Я шел впереди. В руке у меня компас со светящейся стрелкой, которую я периодически стреляю, чтобы не заблудиться. По договоренности мы прошли около трехсот метров и затем свернули по дороге, ведущей от села Закорново к заставам противника. На дороге были установлены четыре противотанковые мины, замаскированные снегом, и несколько противопехотных мин между ними.

После этого мы перешли на скамейку запасных. Мимо колючей проволоки. С большой осторожностью они один за другим подходили к скамейке сзади. Вокруг тихо. Затем мы бросили лыжи и разделились на две группы, чтобы занять позиции по обе стороны от скамейки. Двое сильнейших бойцов, которым было поручено захватить «язык», осторожно поползли к бункеру, по крыше которого ходил часовой. Мальчики бросились к часовому. Прежде чем он успел сказать хоть слово, его оглушили, связали и заткнули рот.

Солдаты группы прикрытия, приготовив гранаты, бесшумно открыли дверь пироги. За столиком у телефона, спиной к входу, сидел дежурный. Он прислонился к столу, склонил голову над руками: он спал. Солдаты отдыхали парами.

Мы вошли так тихо, что никто не проснулся. Я остался в вестибюле, чтобы охранять вход и не дать фашистам спрыгнуть со скамейки в случае чего. Через открытую дверь я увидел, как двое наших людей подошли к дежурному офицеру. Один из них схватил его за горло, другой метнул финский нож. Они перерезали телефонные провода. А остальные нацисты спали. Итак, сонный, решил и многие из них.

Читайте также:  Интересный факт про фильм "Размах крыльев"

И вдруг один за другим наши мальчики начали падать. В общем гуле я сначала не понял, откуда фашисты стреляют. Когда я это увидел, было уже поздно.

Скамейка оказалась второй подсобкой. Из него, оставаясь невидимыми, открыли огонь офицер и несколько солдат. Я один выжил, потому что остался в тамбуре. Увидев, что все наши люди мертвы, я бросил одну за другой две гранаты в подсобку и спрыгнул со скамейки. Он пробежал несколько метров и лег перед дверью, все еще надеясь, что один из наших людей выжил. Увы, никого не было.

Я схватил лыжи и направился к Закорнову, чтобы уйти с линии и минного поля. Достигнув леса, я услышал тревогу на передовой линии врага: взлетали ракеты, по дороге со стороны Закорнова мчались машины с фашистами. Я подождал еще немного. На дороге раздавались громкие взрывы. Это машины поражали наши противотанковые мины…

Я слушал Сперанского и смотрел. Краснофлотец был глубоко потрясен. Он все еще не мог прийти в себя. Все его товарищи, с которыми он шел в бой, погибли на его глазах.

Мы полностью уничтожили фашистский гарнизон – более 20 человек. Но погибли и семеро наших моряков. Всего за одну ночь…

Такой ценой была одержана победа.

Примерно через месяц, в марте-апреле 1942 года, Сперанский принял участие в новой военной операции и умер героической смертью. Похоронили его со всеми воинскими почестями, сказали добрые слова о славном исследователе. После войны в районе Пульмана был установлен памятник погибшим морякам нашей бригады. Останки отважного моряка Григория Васильевича Сперанского также были перенесены на мемориальное кладбище. Среди других имен его имя теперь выгравировано на металлической пластине.

Нина Кузнецова
Главный редактор , youtesla.ru
Более 30 лет я занимаюсь наукой и технологиями. Товарищи советовали мне делиться самым интересным на просторах интернета. Изучение нового и неопознанного это моя жизнь, узнавайте самое интересное со мной.
Оцените статью
YouTesla.ru
Добавить комментарий