Это будет «орешек» еще потруднее, чем в мае у Херсонеса

Он будет еще более жестким «сумасшедшим», чем в мае в Херсонесе

Через минуту-две шесть «Фоккеров» упали с облаков. Богданов видел, как несколько пуль попали в обшивку самолета, оставив большие дыры. Судя по всему, рули направления тоже были повреждены, потому что самолет больше не слушался так послушно. За спиной стрелка с перебоями стучал пулемет: значит, фашисты не застали Архипова врасплох, он выбил врага из-под хвоста. По радиотелефону донесся его голос: – Подождите, командир, переходите к бритве!

он успокоился: оказывается, с сержантом ничего не случилось. Однако Архипов получил травму, но не выдал себя. Взрыв одного из истребителей пробил фюзеляж, осколок попал стрелку в живот. Но он, преодолевая боль, не отрывался от пулемета. Он коленом прижал к ране набухшую от крови одежду – так мы потянули его из кабины…

После первой атаки «фоккеры» разделились: двое достались Захарченко, остальные пытались схватить лидера клешнями. Сложно представить, как сопротивлялся Архипов, но он выстрелил и выстрелил в самолет, который атаковал справа, ближе всех остальных. Оглянувшись на мгновение, Богданов увидел, что этого правого больше нет за хвостом: «Фоккер» летел вниз. В это время очередь очередного истребителя снова рассекла фюзеляж «Илы» и несколько осколков вонзились в левую ногу Архипова. Теперь он не мог упираться в бок. Но он продолжал стрелять, вероятно, одной рукой, а другой держался за край кабины. Он стрелял с перерывами и, возможно, не совсем уверенно, просто отразил новую атаку.

«Я сопротивляюсь, командир, я сопротивляюсь», – с трудом прохрипел он, и на этот раз Богданов понял, что дела обстоят плохо.

Между тем ситуация в бою изменилась. Врагов стало меньше одного, и штурмовик, выдержав первые, более сложные минуты, развернул парочку во фронт «Фоккеров», чтобы поразить нападающих из орудий. Пламя снова вспыхнуло в воздухе: второй истребитель, оставив после себя черную полосу дыма, упал на землю. Остальные четверо скрылись в облаках. Битву, начавшуюся с ошибки, наши гонщики все же выиграли. Но по отличной цене.

Богданов не знал, что произошло в задней кабине: связь не работала, ведомый остался, его самолет тоже был поврежден… Когда мы вернулись на базу, подполковник Степанов – он уже был в этом звании – Он сказал при анализе: – Полеты легкие, помните, на войне нет. Никогда не забывай: если расслабишься, тебя сбивают с ног, даже на минуту ты не можешь позволить себе передышку.

Читайте также:  Тилак Бал Гангадхар. О чём умолчал мудрый индус.

… Наступление продолжалось от Свира, где наши войска, прорвав оборону противника, продвинулись вперед, когда началась новая операция – операция «Нарва». Все понимали, что успех здесь, на южной стороне Финского залива, откроет двери в Балтийское море. Даже противник это хорошо понимал. Чтобы укрепить фланг своего фронта, он затащил корабли в Нарвский залив, прикрытый мощным зенитным щитом. Разведка насчитала в мандате до пятнадцати вымпелов, собранных противником. Для его уничтожения как боевой силы он был возложен на штурмовики дивизии.

– Он будет еще более тяжелым «сумасшедшим», чем в мае в Херсонесе, – учил нас майор Кибизов. – Каждый экипаж потребует мужества, выдержки, особого мастерства. Объяснение этого теперь должно быть подчинено всей политической работе.

Он будет еще более жестким «сумасшедшим», чем в мае в Херсонесе

«Это не лишнее, я думаю, мы будем помнить историю», – добавил капитан Кузнецов. «Именно в Нарве Петр I потерпел поражение из-за предательства иностранных генералов, и это то, что писал по этому поводу Энгельс. Я нашел здесь интересную цитату, слушайте:« Нарва была первым серьезным поражением нации, находящейся на подъеме, чей решительный дух научился побеждать даже в поражении ». Понятно? Здесь дышал решительный дух молодой России того времени, в 1700 году!

«Бог с вами, Николай Александрович, где с вас хватит», – ответил Лапкин. «Зачем лезть в глубину веков? Да, мы сами набирались сил от поражений. А теперь, думаю, лучше строить работу на положительном опыте: молодым людям полка есть на кого присмотреться, кто-то приобретает науку для победы.

Может быть, организатор партии был прав, но меня тронули слова, процитированные нашим агитатором. Недалеко от Нарвы – у Кингисеппа, в Безкаботном, я начал войну, здесь я пережил ее первые потери и окружение. И как правильно сказал Энгельс: решительный дух молодой России научился побеждать даже в поражении! Как бы об этой, нашей войне – нужно помнить. Вроде – ведь все, что перегружало душу, уже улетело и разогналось очищающими ветрами наступления… Первые штурмовые атаки по приказу Гитлера успеха не принесли – его ПВО оказалась очень плотной. Эскадрильи вылетели вслед за эскадрильей, но сил было недостаточно. Было сбито несколько иловов – в море это почти всегда приравнивается к смерти; не зря говорят, что с берега хорошо. В соседнем же полку, переправившись через исток моря, вернулся старший лейтенант гвардии Георгий Кузнецов, об этом деле много говорили в дивизии.

Читайте также:  Ракетный двигатель нового типа, как использовать?

Молодой летчик – он уже около года воевал – сумел уйти от цели на горящей машине, которая почти не подчинялась команде, привык к волне и, пока самолет с грохотом погрузился в воду. Пылающая ракета сумела расстегнуть ремни парашюта и с большим трудом спустилась на поверхность. Несколько часов летчик и пулеметчик Иван Стрижак оставались на плаву, а потом, к счастью, их спасла наша лодка. Однако это, пожалуй, исключение.

Ценой потерь в Нарвском заливе можно было потопить два-три корабля из состава вражеского отряда, но снабдили новыми. Этот отряд даже получил в дивизии звание «заколдованный»: несмотря на удары, он как ни в чем не бывало продолжал боевое патрулирование в полную силу. Либо ключевая позиция объясняла такую ​​стойкую подвижность противника, либо он пошел, что называется, олл-ин, учитывая общую ситуацию на Балтике, а точнее, оба были важны, только было ясно: весь отряд должен был быть уничтожен. Поставив перед штурмовиком такую ​​задачу, командование решило атаковать корабли в заливе всеми силами дивизии.

Операцией руководил командир восьмой гвардии полковник Николай Васильевич Челноков. Герой Советского Союза, как командир нашего полка, одним из первых в авиации флота одержал верх над Илий в 1941 году, воевал под Ленинградом, затем на берегу Черного моря, летал днем ​​и ночью, успел солидный личный боевой счет – одним словом, лидер штурмовиков был самым известным. Многие прифронтовые аэродромы обходят слова, которые он часто повторял своим подчиненным: «Атакуй цель – порази его до конца; мало ударить – надо разрушить!»

Вот что теперь определяло суть боевых задач. И, конечно же, не только в Нарвском заливе. В начале войны, стремясь к желаемым изменениям в ее длительном и необратимом ходе, мы искали в сводках хотя бы некоторые признаки хороших новостей. И теперь, день за днем, они несли сообщения о стремительных атаках наступающих советских фронтов, окружении и разгроме гитлеровских дивизий. Мы научились сражаться так, чтобы уничтожать врага. И здесь, в штурмовой авиации, афоризм Челнока о том, что раньше – когда, скажем так, мы летали над «утятами» – выражал бы больше надежд, чем реальность, теперь пришел как раз в нужный момент. Есть за что бороться и есть за кого! Наши командиры приобрели тактическую смекалку, летчики и политические операторы, стрелки и техники прошли специальную подготовку. И я начал понимать многое, от чего был далек раньше – например, судить со знанием темы тактики нападения кораблей противника.

Читайте также:  Мощнейшая геомагнитная буря в истории
Нина Кузнецова
Главный редактор , youtesla.ru
Более 30 лет я занимаюсь наукой и технологиями. Товарищи советовали мне делиться самым интересным на просторах интернета. Изучение нового и неопознанного это моя жизнь, узнавайте самое интересное со мной.
Оцените статью
YouTesla.ru
Добавить комментарий