Жив! Дочитаю все же письмо!

Я живу! Дочитаю письмо!

Наша дивизия приняла боевое крещение под Усть-Лугой. Доехали из Нарвы, где с воздуха перекрыли мосты через реку. Напряжение сражений росло.

А вечером 15 августа 147-я батарея открыла боевой счет: сбила первого стервятника. Два бомбардировщика «10-88» с высоты трех тысяч метров пытались уничтожить орудия бомбой. Командир батареи лейтенант Ю. В. Шиляев точно рассчитал, когда открывать огонь. Самолеты были вынуждены сбросить бомбы, не дойдя до наших огневых позиций. Один из них, получив повреждения от нашего снаряда, загорелся и упал в бухту.

Мы постарались сделать так, чтобы все бойцы дивизии знали о первой победе в воздухе. Он вдохновил бойцов. Один за другим они отразили бесчисленные налеты на батареи, и 25 августа те же 147 сбили еще один самолет противника. Летчики-фашисты пытались спрятаться в шлюпке, но группа краснофлотцев во главе с командиром батальона лейтенантом В. Ф. Храповым на катере догнала их и схватила. Я никогда не забуду высокомерие и самоуверенность этих ранних заключенных. Они тупо повторяли по памяти: «Моска – это капут». Как оказалось, фашистским летчикам была поставлена ​​задача уничтожить нашу тяжелую батарею, но им это не удалось.

На следующую ночь дивизия была передислоцирована в Копорье, получив задачу прикрыть от налетов железнодорожный артиллерийский транспортер – мощную платформу, на которой была установлена ​​крупнокалиберная пушка.Сразу же без отдыха приступили к оснащению позиций для стрельбы. Работа кипела днем ​​и ночью. Он успел только открыть укрытия для оружия и инструментов, замаскировать их, так как ранним утром 29 августа десять пикировщиков выскочили из-за леса, задавленные низкими облаками. Как хищники они атаковали 145-ю и 147-ю батареи.

Но орудия дружно открыли огонь. Фашистам не удалось совершить внезапную атаку. Они сбросили десять бомб: восемь пролетели мимо и две попали в цель. Один приземлился на месте расположения третьего орудия 145-й батареи. Командир орудия сержант Михайлов, краснофлотцы Петров, Соловьев. Цимбал, Богданов и Малинов были ранены, но никто из них не покинул боевой пост. Взрыв бомбы оторвал колесо орудия, уничтожил несколько ящиков с боеприпасами, но орудие продолжало стрелять. Еще одна бомба разрушила стену дома, в котором размещался штаб батальона и медсанчасть.

Рейд продолжился. Сбросив смертоносный груз, вражеские самолеты выстроились в кольцо и начали обстреливать позиции обеих батарей и штаб дивизии из пушек и пулеметов. Стервятников встретили огнем из всех видов оружия. Почти в упор Курчашов и Корниевский обстреляли самолеты из пулеметов. Отважно сражались расчеты командиров вооружений Карпенко, Жебеля и Батищева. Зарядное устройство Опоровского и трубка Гончарова действовали с ловкостью виртуозов.

Читайте также:  Кто такие саббататы?

Батареи завершили этот бой, сбив двух фашистских стервятников. Гитлеровское командование очень хотело вывести из строя железнодорожный артиллерийский транспортер и средства ПВО, но зенитчики не давали им создать эго.

В ходе последовавшего грохота гитлеровцы приложили все усилия, чтобы захватить Копорское плато, где две важные дороги образуют перекресток: Петергоф и Керново. Наши солдаты, оборонявшиеся здесь, неоднократно отражали врага, уничтожали его штыковыми атаками. Противник не щадил своих сил, вводя все новые и новые части. 30 и 31 августа бои достигли максимальной интенсивности. Копорье переходило из рук в руки не раз. Огневые позиции батальона находились так близко к противнику, что они начали подвергаться интенсивному артиллерийскому обстрелу, особенно орудия 147-й батареи. В первый день сентября из Копорья вышли измученные и довольно тонкие части.

Я живу! Дочитаю письмо!

Положение дивизии еще больше ухудшилось. 147-я батарея, расположенная в километре от Копорья, стала получать не только артиллерийский, но и винтовочный и пулеметный огонь. Фашистские солдаты начали наступление на огневые позиции. Лейтенант Ю. В. Шиляев организовал оборону по периметру.

Отлично выступили его младший заместитель лейтенант П.А. Слесарев и комиссар батареи старший политрук М.Н. Чигляев. Последний вместе с командиром взвода управления младшим лейтенантом М.И.Гуткиным помогал снимать орудия с огневой позиции.

переехать на новое место было сложно: от прошедших дождей земля закисла, орудия и тракторы буксовали и застревали. А затем на выезде с трассы Копорье-Керново походная батарея была атакована вражеской авиацией с высоты всего 500 метров. Зенитные пулеметы поразили его огнем. Сброшенные фашистом бомбы взорвались сбоку. Благодаря умелым действиям командиров техника и личный состав вышли на новый рубеж без потерь.

147-й занял позицию у Дернова, на правом берегу реки Воронки, в полукилометре от моста через шоссе, и получил задачу прикрыть мост от воздушного противника. И уже 2 сентября отразил восемь налетов фашистской авиации. Ни одна бомба не попала в цель; были сбиты три бомбардировщика Ю-88».

Читайте также:  Что такое "лучшее воскресение"?

Этот бой запомнился, воины едва успели перебросить огонь с одной группы атакующих самолетов на другую. Взрывы пушек, взрывы бомб, рев двигателей сливаются в непрерывный рев. Интенсивным огнем выгорела краска на стволах, протекли пломбы противооткатных устройств.Зенитчики проявили исключительное мужество и выдержку. Перед боем артиллерийский номер Иван Бунин получил письмо из дома. Он попытался прочитать все, но только открыл – снова команда: «К ружью!» Затем он сказал:

«Не думаю, что у меня будет время прочитать это, я буду убит или ранен. Казалось, вражеским набегам не будет конца.

Но наводчик действовал уверенно, смело, умело. Самолеты взлетели. Наступила тишина. – Я живу! – сказал Бунин с улыбкой. – Я прочитал письмо!

Заместитель командира полка подполковник Л.Н. Треблов прибыл в Дерново с приказом занять оборону дивизии на новом месте – в районе Мордовщины и Усть-Рудица. Ушел с должности, переехал туда. Попутно батареи разделились: 145-й артиллерийский командир стрелковой дивизии отправил их в район Порожека, а затем в Старый Петергоф, чтобы поддержать огнем наши передовые части.

Для этого аккумулятора начались еще более теплые дни. Теперь он много стрелял по наземному противнику. Часто следовали вражеские атаки. Иногда казалось, что ночь слилась с днем. Треск автоматов, грохот разорвавшихся пуль не прекращались уже час. Допорье, Дерново, река Воронка, Порожки, Старый Петергоф, Усть-Рудицы – памятные места на всю жизнь. Именно здесь мы, зенитчики-зенитчики, выдержали тяжелейшие испытания на сопротивление.

Чтобы успешно стрелять по живой силе и технике противника, штабу дивизии пришлось реорганизовать разведку. Чаще других прикрывать цели помогал начальник снабжения боеприпасов дивизии лейтенант В.Н. Черновский, отважный ленинградский солдат и не менее отважный младший сержант II.

Читайте также:  Атмосфера Марса засветилась зеленым светом

В ряды КПРФ были приняты лучшие из лучших: лейтенант В.Ф. Храпов, младший лейтенант П.А. Слесарев, младшие сержанты И.Е. Курчатов, И.А. Карпенко и некоторые другие. Потом автор этих строк тоже стал коммунистом. Хочу отметить, что в ходе боев на плацдарме Ораниенбаума, несмотря на все потери, партийная организация дивизии выросла более чем в четыре раза.

Нина Кузнецова
Главный редактор , youtesla.ru
Более 30 лет я занимаюсь наукой и технологиями. Товарищи советовали мне делиться самым интересным на просторах интернета. Изучение нового и неопознанного это моя жизнь, узнавайте самое интересное со мной.
Оцените статью
YouTesla.ru
Добавить комментарий