Можно комиссару быть воздушным стрелком?

Может ли комиссар быть воздушным стрелком?

И события были действительно бурными. 13 апреля наши войска освободили Симферополь, Феодосию, Евпаторию и вскоре вышли на внешнюю границу Севастополя. Почти два года он находился под противником, но его героическая оборона, продолжавшаяся 250 дней, не была забыта ни на один день.

Теперь Гитлер хотел превратить Севастополь в свою черноморскую цитадель и объявил его «городом – неприступной крепостью». Позже в наши руки попал красноречивый документ командующего немецкими войсками в Крыму, адресованный солдатам и офицерам: «Я получил приказ защищать каждый дюйм Севастопольского плацдарма. Вы понимаете его смысл… Я требую, чтобы каждый защищался в полном смысле этого слова, чтобы никто не уходил, держал каждую яму, каждую воронку, каждую яму».

Слово «Севастополь» было на устах всех моряков, воевавших в Причерноморье: мы так долго ждали освобождения нашей военно-морской столицы! Красная Армия полукругом разгромила гитлеровцев у стен Севастополя; флоту и авиации пришлось закрыть его с моря. Чтобы успешно действовать на морском сообщении в новой обстановке, наша дивизия одним прыжком двинулась 15 апреля к Сакам близ Евпатории, оставив Севастополь позади. Большой нацистский аэропорт находился в Саках, и именно отсюда «Юнкерс» подходили, чтобы бомбить нас в Анапе. Перед Севастополем из этого аэропорта было, как говорится, крыло махнуть.

… В Крыму я оказался давным-давно, еще ребенком. От того далекого лета, густой запах раскаленной земли и торжественно-элегантные проблески, пронизанные памятью: стройные, как свечи, кипарисы с буйством яркой зелени вокруг, причудливые каменные узоры скал, нежная и нежная голубизна моря. Здесь, в Саках, нет ничего подобного, как будто это не Крым: пыльное поле с редкими оазисами сухой и жаждущей травы, песка на зубах и разного мусора вокруг – следы поспешного полета. Синие бомбы и другие боеприпасы, брошенные в беспорядке, портреты Гитлера – в клубе один из них наклонился над половиной сцены, выстрелил кем-то в мишень на стрельбище.

Вывозить этот хлам не было времени – боевое задание первые экипажи получали сразу после приземления самолетов. Чтобы поднять их в воздух, нужно было слить топливо из баков других машин – его еще не доставили. Командование призвало к немедленным действиям по отходящим из Севастополя кораблям. Я ступил на Крымскую землю в совершенно новом качестве. Незадолго до начала операции Михаила Гурьянова отозвали из дивизии и назначили на его должность – комсомольский организатор 47-го авиационного полка, штатный политработник. Это было так далеко от простых и простых старых обязанностей по вооружению.

– Чего не знаешь, спрашивай, советуй побольше, но в целом ты действуешь как в своей эскадрилье. Держитесь поближе к своему комсомолу, особенно летчикам, – поручил секретарю полковой партийной службы старший лейтенант И. В. Лапкин, – Что ж, мы вас всегда будем поддерживать – Николай Александрович и я тоже…

Читайте также:  Топ 6 мифов из кино, в которые многие из нас дружно поверили

В полку, как тогда предполагалось, было четверо политработников во главе с заместителем командира по политическим вопросам Г. Н. Кибизовым, который уже стал майором. Я знал Лапкина лучше других, чаще видел его в своем отряде. Невысокого роста, быть может, внешне он ничем не примечателен, тем не менее всегда был на виду; они говорили тихо, разумно, без эмоций, но слушали его; Он никогда не отдавал приказов и обычно избегал организованного тона, но он знал, что с чем угодно: он действительно водил машину. До войны Лапкин работал на одном из заводов в Москве и часто, выражая одобрение, заключал: «Это наш путь, так мы работаем»…

уже говорилось о капитане Николае Александровиче Кузнецове, агитаторе полка, «свободном» человеке, который на лекции или уроке чувствовал себя намного лучше, чем в обычной коротконогой беседе. Он встретил меня после того, как был назван другой цитатой:

Может ли комиссар быть воздушным стрелком?

– Послушайте, я специально для вас подобрал: «Где в войсках политическая работа аккуратнее… побед побольше». Чьи слова ты знаешь? Ленин это сказал, помните!

Теперь я должен был быть младшим в этом политическом квартете. Смогу ли я занять здесь нужное место, как будут развиваться отношения не только в моем бывшем отряде, но и в других отрядах? Постепенно накопленный опыт для меня все яснее и яснее освещался: оторванный от главного в нашем состоянии – работы истребительной авиации – организатор комсомола вряд ли может рассчитывать на авторитет комсомольцев, и интуиция подсказывала мне, что это как раз болезненный нерв новых обязанностей. И в этом первом разговоре я ответил Лапкину: – Ближе к пилотам, как вы сказали, значит бороться с ними. Сражайтесь в боевых вылетах. Понятно.

– А мы, что, по-вашему, не воюем? Или это не прикрытие? Весь полк воюет. Полк! Вы представляете, какая это сложная система; у него есть первая основная боевая линия, и есть вторая, также боевая линия. Одно без другого не существует.

Читайте также:  7 фактов о женском теле, за которые вам не должно быть стыдно

– А вот экипаж, вы хорошо знаете, Иван Васильевич, сейчас – почти все комсомольцы. Если сам не летишь, мне кажется, с ними сложно найти общий язык. Сегодня в нашей эскадрилье наводчик по-своему, с невинным видом спрашивает меня: «Правда ли, что до войны в качестве авиационных комиссаров были только летчики?» Другой добавляет, между прочим, неспроста: «В пехоте и теперь все равны под пулями…»

«Я просто шутил, – улыбнулся Лапкин.

– Но в каждой шутке, говорят, есть доля правды. Если позволить стрелку летать, пусть даже изредка, таких шуток не будет.

– Позволь мне… Как быстро! Это, знаете ли, не до меня. Но посмотрим с другой стороны.

Комсомол: Он должен знать о каждом комсомольце полка: как он борется, как живет и дышит. Будете летать – и что увидите? Ничего страшного, если цель после атаки – вы успеете пару раз выстрелить в него, но в основном придется смотреть в хвост самолета – «гонцов» не пустишь. Также, возможно, вы обидите стрелка, чье место вы займете: приведите, он скажет, комсомольского организатора нам нелегко, или он не доверяет или не имеет своего дела. Да и пилот тоже вряд ли обрадуется – что ни говори, но штатный стрелок в экипажем надежнее. Каждый – свое… А в чем, оказывается, причина вашего начинания? Думаю об этом. Наша работа требует открытости, постоянства действий.

– А что вы для него делаете, Иван Васильевич? – сказал Кузнецов, молча слушавший, листая книгу. А зачем, спрашиваю? Видно, как говорится, и без очков: для самоутверждения это то, что есть! Может он и прав.

Добрая душа, оказывается, наш агитатор был не так уж далек от хитросплетений полковой жизни…

Потом, в последние дни перед отъездом из Анапы, возможности вернуться к этому разговору уже не было: началась операция в Крыму, все были очень заняты. А здесь, в Саках, даже больше: необходимо без передышки развернуть боевые действия в новом районе. Только человек, побывавший в такой ситуации, может представить, насколько это сложно, сколько проблем возникает сразу после передислокации – это шутка, вся дивизия одним махом улетела в аэропорт, только что брошенный противником.

Читайте также:  Что такое Тёмный Поток? Рассказывает астрофизик

Первоначально отметку приземления должны были нанести трофейные матрасы. Завозят только бензин, боеприпасов не хватает, двигатели требуют осмотра, летчики не успели изучить ориентацию и весь приморский район к западу от Севастополя малоизвестен – посмотрите новую карту, но все равно «тупо» для вас это не оживает в вашей голове. И вы должны взлетать без промедления: противник направляет корабли навстречу осажденным войскам, чтобы укрепить оборону.

Командный пункт полка располагался в большом круглом шатре, наспех возведенном прямо на стоянке самолетов – здесь лучше всего держать руку на горячем запястье боевой работы, а ходить в усыпанные нацистами дома аэропорта было противно. Заглянув в палатку через открытый навес – доложить о прибытии из Анапы, я быстро понял, что не вовремя: Степанян, сердито рассекая воздух рукой, отругал нескольких офицеров. На его лице, особенно над узкой щетиной усов, выступили капли пота, как от усилий, так и просто от знойной жары: солнце на улице было жарким, как лето. Я собирался уйти на пенсию, но Кибизов сделал знак, подняв руку: стой…

Командир попросил навести порядок при подготовке к вылету и тут же резко повернулся к тому или другому, отдавая указания. Когда дело дошло до боеприпасов, он огляделся, вероятно, самый старый оружейный техник, но его еще не было. Воспользовавшись колебанием, майор кивнул мне:

– Сюда прилетал организатор комсомола, он хочет доложить. Может, пришлем его?

Степанян посмотрел в мою сторону: – Ах, комсомол! .. Как раз то, что вам нужно. Бегите, чтобы собрать своих молодых людей, которые все еще без особых дел, и двигайтесь дальше, чтобы разгрузиться. Беги тоже! Даю час, чтобы не было ни одного задержанного рейса. Вы мне лично, ответьте головой!

Нина Кузнецова
Главный редактор , youtesla.ru
Более 30 лет я занимаюсь наукой и технологиями. Товарищи советовали мне делиться самым интересным на просторах интернета. Изучение нового и неопознанного это моя жизнь, узнавайте самое интересное со мной.
Оцените статью
YouTesla.ru
Добавить комментарий