Прижатые к морю

Прижат к морю

Каждый день войны был наполнен большими и малыми событиями, случайными совпадениями – иногда даже несопоставимыми, но все же оказалось, что они связаны с логикой.

Много лет спустя я прочитал, что 9 сентября, в тот самый день, когда мы достигли новой полковой базы и, измученные, погрузившись в сон смерти, Гитлер уволил командующего южногерманскими войсками фельдмаршала Листа, который не смог добраться до съемочной площадки целей… И, объявив, что будет лично следить за действиями своих кавказских армий, на следующий день, 10 числа, в штабе оборотней под Винницей отдал приказ немедленно продолжить наступление на побережье Черного моря.

Вскоре ситуация в нашем прифронтовом районе еще более осложнилась. Главный план врага, похоже, заключался в том, чтобы прорвать ходы на Туапсе и отрезать всю группировку советских войск под Новороссийском. Теперь Геленджик стал одним из форпостов прибрежных защитников.

Этот небольшой курорт у полукруглой бухты, раздавленный, как клещи, мыс Толстого и Капо Соттиле, я запомнил из детских впечатлений – я был там летом с родителями – вспомнил, как лениво тонул в блаженстве Солнца. Геленджик 1942 года никак не перекрывал кальку этих воспоминаний. Фактически мы не видели города – большая часть населения была эвакуирована оттуда, аэропорт находился западнее – между шоссе и заливом; лодочники, подводники и морские пехотинцы также базировались на некотором расстоянии от берега.

База… Под этим словом на флоте обычно ассоциируется надежная тыловая служба, легальный отдых после походов или перелетов, возможности продолжительной «земной» жизни. Не считая того, что после долгой паузы мы наконец-то смогли помыться в бане и пожарить одежду в санпропускнике на базе – даже едкий бензин для авиации не помог от вшей, он просто обожег кожу, в остальном все здесь противоречило таким представлениям.

Аэродром, опоры, оборонительные сооружения нужно было создавать практически с нуля, в кратчайшие сроки. И построить капоньер, вырыть трещины и укрытия в каменистой и негибкой земле, о которую, как о скалу, гнулись лопаты. И делать все это при частых бомбардировках.

Читайте также:  Сколько копий Земли существует в нашей галактике?

Зенитный зонт Геленджика был еще слаб – фашисты имели полное преимущество в воздухе – и бушевал в прозрачном свете, как нарочно, в безоблачном небе. Вместе с бомбами падали иногда куски рельсов, колеса, и однажды вечером железная бочка с бензином врезалась в нашу воздушную стоянку с шипящим шипением, на смятой стороне которой корявыми буквами было написано «Русь бул-буль».

– Что, бомбы им не доставили или, может быть, перегружены лишними контейнерами, их некуда поставить? – саркастически по-своему обыкновенно Федя.

Прижат к морю

«Немец действует конкретно на вашу психику, он над этим смеется», – тонко ответил Алексей Попков. «Дескать, товарищ Зверев начнет задавать себе и другим всякие глупые вопросы и придет в голову: куда, мол, идти, кроме как за борт лезть или сдаваться, если фашисту хоть одиноко будет бомба для такого случая, надеется раздавить ее стволом…

Тонкая береговая линия, окруженная горами, связала нас со страной огромным фронтом, пересекающим ее, как пуповина, соединяющая ребенка с матерью. Противнику удастся порвать эту нить под Туапсе или еще где-нибудь – и Геленджик будет полностью отрезан. Но хотя угроза была близка, скрытые сомнения в превратностях завтрашнего дня, которые мне еще предстояло увидеть год назад, в первую военную осень, теперь не возникали: вот что я чувствовал.

После Ленинграда, Севастополя и нашего собственного опыта внутренняя жесткость, поддерживающая веру, укрепилась: мы сможем устоять! Эта вера подогревалась и Сталинградскими событиями, за которыми все следовали, прекрасно понимая, как крепко и какой кровью держались защитники разрушенного города, прикрывая края земли у Волги.

Туапсе, как рассказали в тылу, также был полностью разрушен бомбардировками. А здесь, в Геленджике, они становились все более массовыми, росли потери – появлялись сгоревшие, убитые и раненые самолеты. Командир звена Попков погиб одним из первых. Вот как это происходит: он выполнил десятки боевых вылетов, в которых противник даже не подбил его самолет, а потом он погиб от взрыва бомбы, погиб в своем аэропорту самым нелепым образом.

Читайте также:  За месяц город Орджоникидзе был опоясан кольцом противотанковых рвов протяженностью 30 км

Наша единственная столовая – большая палатка с длинными рядами наспех выточенных досок, вырезанных на ней и рядом с ней – находилась в дальнем и нижнем конце аэродрома, в редкой роще. Видимо, командование батальона обслуживания решило, что удобнее кормить всех в одном месте и даже ближе к тылу базы.

Пробираетесь ли вы в столовую с северного края аэродрома, через кусты, или с южного края, через виноградники, вы ругаетесь, как напрасно начальство базы. Как бы быстро вы не торопились, дорога занимает около получаса, но что, если там бомбежка? .. Допускаю, что тогда в Геленджике действительно было сложно сразу создать логистическую службу, но война не дает скидок, а также предъявляет здесь свою строгую отчетность.

Попков с двумя летчиками эскадрильи ехал на обед, когда услышали знакомое: «Уу, уу…» – что это, «Юнкер»? Мы остановились за кустом, чтобы посмотреть. Правильно: Ju-88 всплыл очень близко на малой высоте. Почему это должно быть так необычно: один, без сопровождения?

Для разведчика, летящего низко, возможно, поврежденного и возвращающегося? У нас не было времени подумать, отвести взгляд, и самолет сбросил бомбу, пусть даже единственную. Его обрыв упал достаточно далеко, от взрыва не дышала даже горячая волна. Двое встали и остались стоять, но Попков упал на землю. Крошечный, размером меньше ногтя на мизинце, заноза попала ему прямо в висок, убив его.

Мы и раньше теряли пилотов – их сбивали в воздухе, они попадали в изрешеченные машины за линией фронта или в море, про других нельзя было сказать ничего точного, они ждали – может, вернутся? Пожалуй, впервые эскадрилья похоронила летчика по законам военного ритуала. У могилы произнесли короткие напутственные слова, каждый говорил по-своему, от души, обещание было общим для всех: мы отомстим!

Читайте также:  Почему среди чеченцев встречается так много рыжих?

И у меня не было слов; Я смотрела на знакомое молодое лицо, спокойное и, может быть, даже удивленное – или так мне показалось? – и совсем недавняя роза перед моими глазами. Здесь после взлета он выходит из кабины, устало горбатый, вытирается платком; мы встречаемся с закрытыми глазами, и я ловлю его довольную улыбку, испытывая сложное чувство уважения и зависти; перед тем как уйти от Гайдука, он поворачивается ко мне, повторяя: «Прощай, Геленджик… Обязательно…» А на могиле уже диссонирующий взрыв…

Нина Кузнецова
Главный редактор , youtesla.ru
Более 30 лет я занимаюсь наукой и технологиями. Товарищи советовали мне делиться самым интересным на просторах интернета. Изучение нового и неопознанного это моя жизнь, узнавайте самое интересное со мной.
Оцените статью
YouTesla.ru
Добавить комментарий