В разгар боев, 23 февраля, отмечался юбилей Красной Армии

В разгар боев, 23 февраля, отмечался юбилей Красной Армии

Битва за Кавказ, за которой можно было следить по картам летчиков, продолжала разгораться, и возникшее после Сталинграда ощущение, что происходят глубинные изменения в самом тонусе войны, все усиливалось. Вот и на Геленджикском аэродроме стало еще теснее — прибывала наша сила, заметно прибывала. В северо-восточном углу летного поля, ближе к шоссе, где когда-то мы, пробиваясь из Гайдука, увидели своих родных «утят», расположилась новая группа Илов — прошел слух, что это из полка, который пока только формируется.

Улучив время, я и Зверев однажды отправились в гости к соседям и получили разрешение под присмотром коллеги-механика оглядеть внимательно, что называется, пощупать эти машины, прибывшие прямо с завода. Вблизи они сразу напомнили мне о первых месяцах войны: чем-то неуловимо похожи на ДБ-3, хотя и не сразу скажешь, чем именно, как у родных братьев. Похожесть, оказывается, была не случайной: и дальний бомбардировщик, и штурмовик вышли из рук одного конструктора — С. В. Ильюшина.

Горбатый профиль Ил-2, уже примелькавшийся над аэродромом, был, несомненно, красив и строг — мне штурмовик представлялся сгустком энергии, как напряженный мускул, но вместе с тем самоуверенно заносчивым, наверное, в отличие от нашего легкомысленного УТ-1.

— Ты идолопоклонник, вот ты кто; ясно теперь, как дважды два,— не утерпел пройтись по этому поводу Федя.

— Почему же?

— Он еще спрашивает! Кого древние наделяли человеческими характерами? То силы природы, то вызванных ими духов, а то просто всякую ерунду вроде каменных баб. А у тебя — машины с характерами, выходит, тоже похожи на людей; идолы, да и только.

Шутки шутками, но, знакомясь с Илами, нельзя было ими не восхищаться. Действительно, летающий танк! Броня на кабине, двигателе и топливных баках, цетроплан и хвостовое оперение из дюраля. Сравнивать с нашими «утятами» — все равно что рядом ставить крейсер и рыбацкую лодку. А сила огня? Мы залезали в бомболюки, поднимались в кабины, открывали оружейные лючки в плоскостях и с завистью охали:

Читайте также:  Какие русские продукты сложно найти в Америке?

— Бомбовая нагрузочка до шести «соток» и еще четыре «эр-эса» — это удар!

В разгар боев, 23 февраля, отмечался юбилей Красной Армии

— А две пушки ШВАК, да два пулемета ШКАС и крупнокалиберный УБТ у стрелка — это огонь!

Разговаривая с техниками, которые работали на Илах, мы чувствовали себя, словно первоклашки в школе перед лицом снизошедшего до них великовозрастного выпускника. Такие бы самолеты — да в наш полк…

Воевать, однако, приходится тем оружием, которое тебе вверено. И почти каждую ночь, несмотря на начавшуюся распутицу — тут у нас было, наоборот, преимущество перед тяжелыми самолетами,— «утята» продолжали выполнять свою боевую работу.

9 февраля Северо-Кавказский фронт при поддержке Черноморского флота снова начал наступление, вступив через несколько дней в Краснодар — кубанскую столицу. Немцы сопротивлялись, переходя в контратаки, и наши войска настойчиво требовали помощи авиации. Особенно сильные бои шли близ станиц Славянская, Абинская, Крымская — полк летал теперь туда, где прошлым летом, вынужденные под угрозой окружения отступать из Ейска, мы проезжали под хмурыми взглядами станичников, оставляя врагу родную землю. Живы ли эти люди, задержавшиеся волей судьбы в оккупации? И не на их ли головы падают наши ночные «эр-эсы»?

В разгар боев, 23 февраля, на всех фронтах и флотах, во всех частях, на кораблях и в подразделениях отмечался юбилей Красной Армии — ей исполнилось четверть века. Еще и Псков, у стен которого она родилась, отражая в 1918 году натиск немецких войск, оставался под пятой врага, но праздник был овеян радостными надеждами. Наша эскадрилья — благо, погода стояла нелетная — собралась вечером в небольшом доме, чудом сохранившемся неподалеку от самолетной стоянки.

Выбитые окна заделали фанерой, разожгли печку; хоть она и чадила, стало совсем уютно. Комиссар зачитал принятый по радио из Москвы почти целиком — редкая удача! — приказ, посвященный праздничной дате. Голос его был торжественно-мажорным: перечислялись направления, где инициатива военных действий теперь находилась в наших руках, и среди них — «…на побережье Азовского и Черного морей». Весомо и твердо, подводя черту под целым этапом войны, прозвучали слова: «Началось массовое изгнание врага из Советской страны…»

Читайте также:  Высшая математика, полный курс [25 лекций]

А у меня в памяти вставало минувшее лето, запыленная роща и гнетущая тишина, в которой мы слушали другой приказ, полный горечи,— тот самый, где дальнейшая сдача нашей территории врагу называлась преступлением. Да, времена изменились. Сейчас юбилейный приказ требовал усилить удары, не давать врагу отдыха ни днем, ни ночью (комиссар снова выделил это «ни ночью»), но предупреждал, что противник пока силен и предстоит еще суровая борьба.

Так оно и было.

Освободить всю Кубань весной не удалось. В середине марта наше наступление захлебнулось, остановленное на «голубой линии» — рубеже, созданном гитлеровцами между Черным и Азовским морями, на подступах к Таманскому полуострову. Поданным авиаразведки, две мощные полосы укреплений тянулись здесь от одного селения к другому, все высоты и станицы были превращены в опорные пункты и узлы сопротивления. Но теперь не мы, а противник оказался прижатым к морю…

В те мартовские дни передышки решалась и судьба нашего полка. Тыл давал фронту все больше самолетов, готовил кадры молодых летчиков, и уже не было надобности «латать дыры» в авиационном строю, приспосабливая учебные машины к боевой службе. «Маленькие» сыграли свою роль, но их быстротечное время прошло. Полк подлежал расформированию, а его личный состав вливался в различные части. Меня среди других определили в новый, 47-й штурмовой авиаполк — тот самый, с первой группой Илов которого мы уже успели познакомиться. Звереву, Маврушину и еще многим выпали иные назначения.

Дружески попрощались и пожелали взаимно удачи. Никто из нас не ведал, что больше встретиться не придется… Они уехали, а я, взяв свои скромные пожитки, отправился навстречу новой службе, новой боевой жизни. Совсем близко — только перейти на другую сторону аэродрома.

Читайте также:  12 интересных фактов про фильм «Пираты XX века»
Нина Кузнецова
Главный редактор , youtesla.ru
Более 30 лет я занимаюсь наукой и технологиями. Товарищи советовали мне делиться самым интересным на просторах интернета. Изучение нового и неопознанного это моя жизнь, узнавайте самое интересное со мной.

Оцените статью
YouTesla.ru
Добавить комментарий